Кейсы к теме 4.2
Кейсы.
Кейс 1.
Европейская валютная система
В декабре 2010 года европейским политикам удалось убедить власти Ирландии принять многомиллиардный пакет помощи. Однако экономика еврозоны остается нестабильной из-за проблем в Португалии, Испании и Греции.
Ирландия в рамках совместной помощи Евросоюза и МВФ получит 85 млрд евро. По замыслу политиков, этих денег ирландским властям должно хватить на то, чтобы купировать кризис и оздоровить бюджет и банковскую систему страны. Уже тот факт, что ирландское правительство согласилось принять помощь ЕС и МВФ, можно расценивать как серьезную победу еврозоны — ведь ирландцев куда больше пугал не тяжелейший финансовый кризис, а совместное оказание помощи европейскими государствами при необходимых условиях сокращения госрасходов и оздоровления бюджета страны. Но в итоге масштаб финансовых проблем сыграл свою роль. Если в 2009 году дефицит бюджета Ирландии составлял 14,4% от ВВП (то есть превышал параметры Маастрихтского договора почти в пять раз), то по итогам 2010 года он достиг 32,3% (превысив норматив европейского пакта стабильности почти в 11 раз).
Экономика Ирландии серьезно пострадала от мирового кризиса. Спасая национальные банки от последствий схлопывания пузыря на рынке недвижимости, власти недопустимо раздули госдолг и дефицит бюджета (две трети дефицита обусловлены программами спасения национального финансового сектора). Страна просто не могла самостоятельно выйти из штопора. В итоге правительству пришлось признать свою несостоятельность и согласиться на финансовые вливания ЕС и МВФ.
Кредит в 85 млрд евро (для сравнения: в 2009 году расходы госбюджета составляли 78 млрд евро, доходы — 55 млрд евро) состоит из нескольких частей. По 22,5 млрд выделят МВФ и Евросоюз. Еще 17,7 млрд даст специальный стабилизационный фонд зоны евро — финансовый орган, созданный весной 2010 года в рамках спасения экономики Греции.
Стабилизационный фонд представляет взаимные гарантии стран еврозоны (кроме Греции), а также МВФ. Еще 3,8 млрд евро выделит имеющая тесные экономические связи с Ирландией Великобритания. Не входящие в зону евро Швеция и Дания передадут 0,6 и 0,4 млрд евро соответственно.
Важно, что 20,5% стабилизационных средств, или 17,5 млрд евро, привлечет сама Ирландия: 5 млрд из них будут взяты из золотовалютного фонда, а еще 12,5 — из пенсионного фонда страны. Изъятие этих денег — одна из наиболее болезненных частей программы спасения. Весь пенсионный фонд Ирландии составляет 24,5 млрд евро, таким образом, на лечение экономики будет брошена половина всех пенсионных накоплений граждан. Чтобы хоть как-то справиться с сокращением средств фонда, пенсионный возраст в стране будет повышен с 65 до 68 лет — один из самых высоких показателей в ЕС.
Затянуть пояса придется и другим категориям граждан. Общественный сектор сократит 25 тыс. рабочих мест, это около 6% занятых в общественном секторе. Госрасходы будут уменьшены на 10 млрд евро, при этом 2,8 млрд из них — сокращение на социальную сферу. Минимальная зарплата по стране сократится с 8,65 до 7,65 евро в час. Кроме того, ирландцев ожидает повышение налогов. Так, НДС будет поднят сначала с 20 до 22%, а затем до 23%. По мнению правительства Ирландии, комплекс этих мер к 2011 году даст возможность сократить дефицит бюджета более чем втрое — до 9,1% ВВП. К 2014 году, когда ирландцам предстоит окончательно расплатиться по предоставленному кредиту, дефицит страны уже должен удержаться в рамках европейского пакта стабильности и составлять не более 2,8% от ВВП.
Несмотря на активную помощь других государств Европейского Союза, рынки продолжают выказывать недоверие ирландским ценным бумагам. Уже после сообщений о принятии плана спасения процентная ставка по 10-летним ирландским гособлигациям выросла до 9,25% — максимум с 1993 года.
Высокие ставки доходности по госбумагам означают, что для займа денег правительству приходится предлагать инвесторам доходность выше, чем доходность по бумагам более стабильных государств.
Бегство инвесторов продолжилось несмотря на то, что Европейский Центробанк активно скупал государственные облигации стран еврозоны. ЕЦБ пытается таким образом противодействовать играющим против облигаций стран еврозоны спекулянтам с мая, когда кризис в Греции вошел в максимально острую фазу, — с тех пор он уже выкупил бумаг стран еврозоны на 80 млрд евро. В создавшейся ситуации особую опасность представляют балансирующие на грани кризиса экономики Португалии и Испании. Вместе с Ирландией и Грецией они образуют группу наиболее экономически слабых стран еврозоны, так называемых PIGS. Падение этих экономик по цепочке домино главный кошмар европейских экономистов, ведь их одновременное спасение может оказаться не под силу даже объединенной Европе.
Но даже если эффекта домино в Европе удастся избежать, долгосрочная стабильность не гарантирована. Финансовые риски, связанные с госдолгом ряда стран, известны уже несколько лет; более того, в ближайшие годы эти риски будут лишь расти из-за повышения уровня задолженности. Однако политики и министры финансов продолжают заниматься «тушением пожаров» на периферии зоны. В центре их внимания остается проблема текущей ликвидности, а не долгосрочной платежеспособности. Последняя возможна лишь при устойчивом экономическом росте, перспективы которого для ряда европейских стран оказались весьма туманными. Европейская периферия за последние десятилетия (особенно после введения евро) потеряла значительную часть своей конкурентоспособности. До тех пор, пока Греция, Ирландия или Португалия не найдут новые источники экономического роста, нестабильность в еврозоне будет сохраняться.
Вопросы
1. В чем на ваш взгляд заключается главная проблема Европейской валютной системы? В чем принципиальное отличие Европейской валютной системы?
2. Каким образом обычно справляются с долговыми кризисами государства, не связанные обязательствами валютного союза?
3. Какие специальные институты были созданы ЕС для поддержания финансовой стабильности Европы?
4. Почему более успешные страны ЕС оказывают практически безвозмездную помощь своим партнерам по зоне евро?
5. Какую роль в сложившейся кризисной ситуации играет рынок ценных бумаг? Что такое «спекуляции против евро»? Зачем Европейский Центральный Банк скупает государственные облигации Греции и Ирландии?
Кейс 2.
Глобализация и интеграция[1]
Проблему взаимоотношений между востоком и западом в современной экономике наглядно иллюстрируют отношения между европейскими странами и ливийским диктатором Муаммаром Каддафи. Так, рекордсмен среди правящих диктаторов (Каддафи находится у власти более 40 лет) может объявить джихад Швейцарии за то, что по итогам референдума в этой стране запретили строить минареты. И Конфедерации сложно будет рассчитывать на понимание соседей.
Швейцарцы стали жертвой эксцентричного ливийского диктатора — за то, что осмелились в 2008 году арестовать сына Муаммара Каддафи Ганнибала, когда тот на пару с женой избивал прислугу в одном из швейцарских отелей. В качестве наказания за дерзость европейцев Каддафи сначала вывел из швейцарских банков все свои активы (около 7 млрд долларов), а затем арестовал двух швейцарских бизнесменов, на свою беду работавших в Триполи. Под колоссальным давлением со стороны банковского сообщества, лишившегося ливийских денег, в 2009 году президент Швейцарии Ханс-Рудольф Мерц лично прилетел в Триполи, чтобы принести официальные извинения за арест Ганнибала.
Кроме того, президент был вынужден публично заявить о том, что полицейские, арестовавшие Ганнибала Каддафи, могут быть привлечены за это к суду. В ответ Ливия выпустила бизнесменов из тюрем, но покинуть страну не позволила. А еще через месяц бизнесмены были выманены из швейцарского посольства (где они жили в ожидании выездных виз) и снова брошены в тюрьму. Дважды униженные швейцарцы вспылили и внесли в черный список Шенгена 188 ливийских граждан (в числе которых оказались высшие лица государства, сам Муаммар Каддафи и члены его семьи). В ответ Каддафи запретил въезд в Ливию 400 миллионам жителей стран, входящих в Шенгенскую зону. Тех, кто прилетал в Ливию, задерживали в аэропорту и отправляли назад. А в отношении тех, кто жил в стране с открытыми визами, начали процедуру депортации.
Как ни парадоксально, вся Европа встала на сторону ливийского диктатора. Опасения за сохранность инвестиций в Ливию перевесили европейскую солидарность и гордость. «Швейцария не должна использовать Шенгенское соглашение для давления. Есть и другие способы урегулировать свои разногласия с Ливией», — заявил министр иностранных дел Италии Франко Фраттини. Под давлением теперь уже всего европейского сообщества швейцарцы вынуждены были пойти на унижение в третий раз, аннулировав черный список — в ответ Каддафи отпустил одного из бизнесменов. Второй «добровольно» согласился отсидеть срок в ливийской тюрьме.
Не случайно голос в поддержку Каддафи подал именно итальянский министр. На сегодняшний день Рим является ближайшим другом Триполи в Европе и рупнейшим внешнеэкономическим партнером. На Италию приходится 37,5% ливийского экспорта и 22,2% импорта. С точки зрения европейских политиков Каддафи может поддержать ЕС по целому ряду направлений.
Прежде всего в Брюсселе очень рассчитывают на то, что ливийские углеводородные месторождения позволят реализовать проект диверсификации поставок энергоносителей в ЕС и снизить зависимость от российских нефтегазовых поставок. Альтернативных решений практически нет — большинство иных вариантов диверсификации либо слишком дороги, либо политически рискованны. За последние годы ряд американских и европейских нефтегазовых корпораций вошел на ливийский рынок — и чтобы на нем остаться, готовы лоббировать интересы ливийского диктатора перед своими национальными правительствами.
В политическом плане ливийский лидер также весьма ценен для Европы. Каддафи — единственный современный диктатор, возглавляющий государство-изгой, который добровольно, без бомбардировок и военного вторжения, вступил на путь исправления и сотрудничества с Западом. В 2002 году он признал вину своей страны за взрыв гражданского самолета над Локерби, выплатил колоссальную компенсацию родственникам погибших, а в 2003-м заявил о прекращении всех разработок в области оружия массового поражения и предоставил накопленные материалы американцам. В обмен на это Совет Безопасности ООН снял с Ливии все санкции и вновь вернул ее в мировое сообщество цивилизованных наций. В условиях доказавшей свою неэффективность американской силовой политики в отношении непокорных режимов (Ирак, Афганистан, Иран) европейские страны надеются, что примеру Каддафи последуют и другие диктаторы, которые захотят получать западные инвестиции и быть вхожими в лучшие дома Европы.
Наконец, ЕС надеется получить в лице Ливии дружественного лидера исламского мира. В таком контексте Ливия рассматривается европейскими политиками как меньшее зло и Кадаффи прощаются самые беспрецендентные выходки.
Впрочем, ряд аналитиков считает, что европейские политики переоценивают свою способность контролировать Каддафи. Так, серьезнейшей ошибкой стала аморальная сделка британского правительства с Триполи. В 2009 году Великобритания выпустила из шотландской тюрьмы Абдельбасета Али Мухаммеда аль-Меграхи. Террориста, участвовавшего во взрыве самолета над Локерби и отправившего на тот свет почти три сотни ни в чем не повинных людей. В Ливию он прибыл как герой, сын Каддафи лично встречал его у трапа самолета, а власти страны выделили бывшему террористу особняк в Триполи.
Официальной причиной помилования была тяжелая болезнь осужденного (якобы ему оставалось жить несколько месяцев), однако в августе 2010 года ливийские власти с помпой отметили годовщину освобождения аль-Меграхи.
Реальной причиной этого освобождения, по некоторым данным, стал допуск BP к шельфовым месторождениям Ливии (общая стоимость контракта составила 900 млн долларов).
Ошибкой, по-видимому, стало и желание Италии угодить Каддафи в обмен на газовые концессии для компании Eni. Так, согласно подписанному в 2008 году договору, Рим официально попросил прощения у своей бывшей колонии и пообещал в течение 20 лет выплатить Ливии компенсацию за колониальный период в размере 5 млрд долларов. Тем самым Италия создала опаснейший прецедент. Каддафи уже официально предложил рассмотреть на 65-й сессии Генеральной ассамблеи ООН вопрос о возмещении ущерба, причиненного колониализмом. «Колонизированным странам был причинен колоссальный ущерб в результате незаконной экономической эксплуатации, широкомасштабного истощения ресурсов, разграбления природных богатств, культурных и исторических ценностей, а также радиационного заражения окружающей среды вследствие ядерных испытаний, повлекших значительный человеческий и материальный ущерб», — говорится в пояснительной записке от Ливии. Не самый надежный партнер для Европы.
Вопросы
1. Какие процессы глобализации и интеграции были описаны в данном кейсе?
2. Объясните, как влияют процессы глобализации и интеграции на взаимодействие экономик Европейского Союза и Ливии.
3. Какое влияние на европейскую экономическую политику оказывает международное производственное сотрудничество?
4. В чем важность инвестиций в экономику Ливии для стран Европейского Союза?
5. Каким образом процессы глобализации влияют на формирование новых механизмов регулирования мирохозяйственных связей?
Кейс 3.
В баварском Розенхайме чашка капучино обойдется в 3 «чимгауэра», а в аптеке соседнего района Айнринг за бутылочку микстуры придется отдать около 4 «звездных талеров». В Германии процветают альтернативные региональные валюты. Сейчас в стране, особенно на юге, обращается около 20 альтернативных валют. По данным Объединения региональных валют Германии, каждые два месяца появляются новые региональные деньги, в скором времени на рынок выйдет около 30. Так, в феврале в Мюнхене выходит в оборот «регио».
Все началось в 2001 г. с «роланда» в Бремене, за ним последовали «чимгауэры», «канвасы», «камензетцеры», «звездные талеры», «юстусы» и различные «цветочки» в других регионах ФРГ. Яркие купюры, поддерживаемые противниками глобализации и гражданскими инициативами, призваны укрепить местную экономику и ограничить отток денежной массы за рубеж. К примеру, в немецком городе Бад-Райхенхаль посетители небольшого отеля платят 32 «звездных талера» за меню из четырех блюд.
Владелец этой гостиницы Кристиан Херкоммер уже на следующий день тратит выручку на необходимые закупки от региональных производителей. Он хочет укрепить «талер» именно путем кооперации, даже если для этого требуется двойная касса и двойная бухгалтерия. Чем быстрее обороты валюты, тем выше ее добавочная стоимость. «Такая валюта работает как насос, собирающий капитал в регионе, где она обращается, и закачивающий в тот регион, где можно получить максимальный доход, - говорит Маргрит Кеннеди, опубликовавшая серию книг о региональных валютах. – Ведь результатом наших вложений в Китай, Индию или Россию является отток капитала и сокращение рабочих мест в Германии». Большинство жителей Евросоюза скептично настроены в отношении евро: они считают, что общеевропейская валюта подрывает национальную экономику стран, входящих в ЕС. По данным последнего, январского опроса британской FinancialTimes, негативное отношение к евро высказали около 70% французов, итальянцев и испанцев, а также чуть более половины немцев.
Необходимость подобных региональных валют их создатели аргументируют просто: «талеры» и «цветочки» обращаются только на локальном уровне и не могут стать объектом спекуляция на глобальном финансовом рынке. Иными словами, деньги снова превращаются в эквивалент обмена, вместо того чтобы блуждать в лабиринтах мировой экономики. Сторонники этой идеи исходят из того, что только 2 – 4% мировых финансовых потоков служит для оплаты товаров или услуг, остальная масса мечется между биржевыми площадками в поиске максимальной прибыли. «Это несет в себе угрозу глобальной стабильности, – говорит Ульрих Шайпер, экономист из университета Вюрцбурга-Швайнфурта. – Региональные валюты помогут смягчить негативные последствия».
На данный момент наиболее эффективным среди региональных платежных средств остается баварский «чимгауэр». В 2006 году этой валютой было оплачено товаров и услуг на 1,5 млн евро, что вдвое больше, чем в 2005. Сейчас в обороте находится 90 тыс. «чимгауэров», которыми рассчитывается около 550 предприятий, среди которых парикмахерские, страховые компании, компьютерные салоны и супермаркеты. Появились платежные карточки в региональной валюте – каждый пятый «чимгауэр» лежит на банковском счете.
Новый вид денег пока не обрел экономической значимости. Обращение таких валют не превышает 300 тыс. евро, что является почти незаметной величиной на фоне 155 млрд евро в банкнотах и монетах, которые обращаются в Германии. По мнению экономистов, до тех пор, пока их доля не превысит 5% общего оборота денежной массы, проблем не возникнет.
Вопросы.
1. Найдите в статье все аргументы, касающиеся отрицательного отношения к евро и предпочтения ему местных валют.
2. Почему региональные валюты обречены на маргинальную роль в общем денежном обороте?
3. В чем недостаток этих валют с точки зрения идеи единого экономического пространства?